308015, г. Белгород, ул. Победы, д. 85
85, Pobedy str., Belgorod, 308015
308015, г. Белгород, ул. Победы, д. 85
85, Pobedy str., Belgorod, 308015
117997, г. Москва, ул. Островитянова, д. 1
1, Ostrovityanova str., Moscow, 117997
Введение. Низкая растворимость лекарственных веществ в воде часто ограничивает биодоступность лекарственных препаратов при пероральном приеме. Нифедипин, широко применяемый в терапии сердечно-сосудистых заболеваний, принадлежит к группе очень малорастворимых веществ в соответствии с фармакопеями. Поэтому одной из задач разработки состава и технологии лекарственного средства с нифедипином является разработка методики повышения его растворимости. В данном исследовании изучается применение технологии твердых дисперсий (ТД) и физических смесей (ФС) с целью повышения растворимости нифедипина.
Цель. Разработка технологической методики повышения растворимости нифедипина путем разработки ФС и ТД с целью создания лекарственной формы с улучшенными свойствами.
Материалы и методы. В исследовании использовались нифедипин, метанол, стандартные образцы нифедипина, дигидрофосфат калия, гептансульфонат натрия, ортофосфорная кислота (85 %), вода очищенная и поливинилпирролидон К-30. Исследования растворимости проводились методом высокоэффективной жидкостной хроматографии (ВЭЖХ) с использованием трех объектов: нифедипина, физической смеси и ТД нифедипина с ПВП K-30. В исследовании оценивалось влияние различных соотношений (нифедипин : ПВП K-30) в ФС и ТД на растворимость нифедипина. Для характеристики образцов применялись методы инфракрасной спектроскопии с преобразованием Фурье (ИК-фурье-спектроскопия) и рентгеновской дифрактометрии.
Результаты и обсуждение. Полученные результаты свидетельствуют о повышении растворимости нифедипина в физической смеси с ПВП К30 (ФС3) в соотношении 1 : 3, которая составила 9,70 %. В ТД3 с ПВП К30 при соотношении 1 : 3 растворимость увеличивалась до 32,07 % по сравнению с этим показателем для субстанции нифедипина (0,24 %). Анализ инфракрасной спектроскопии не выявил значимых взаимодействий между нифедипином и ПВП K30. Повышение растворимости обусловлено комбинированным эффектом солюбилизирующих свойств носителя и перехода нифедипина из кристаллической формы в аморфную в гидрофильной матрице ПВП К30, что подтверждается результатами рентгеновской дифрактометрии (PXRD).
Заключение. Результаты исследования демонстрируют значительный потенциал технологии ТД для повышения растворимости и биодоступности малорастворимых лекарственных веществ, таких как нифедипин (в 134 раза в ТД3 при соотношении нифедипина и ПВП K-30 1 : 3). Полученные данные подтверждают эффективность данного подхода и открывают новые перспективы для разработки инновационных лекарственных форм с улучшенными фармакокинетическими свойствами на основе ТД нифедипина.
Introduction. Poor aqueous solubility significantly hinders the bioavailability of numerous orally administered drugs. Nifedipine, a widely-used cardiovascular agent, is categorized as practically insoluble according to pharmacopoeias, thus presenting a significant challenge in formulation development. This study investigates the potential of solid dispersion (SD) technology and physical mixtures to improve the dissolution profile of nifedipine.
Aim. Development of a technological method for increasing the solubility of nifedipine by developing physical mixtures and SD with the aim of creating a dosage form with improved properties.
Materials and methods. Nifedipine, methanol, nifedipine standard samples, potassium dihydrogen phosphate, sodium heptanesulfonate, phosphoric acid (85 %), purified water, and pvp K-30. Solubility studies were performed by HPLC using three objects: nifedipine, a physical mixture (PM), and SD of nifedipine with PVP K-30. The study assessed the effect of different ratios (nifedipine : PVP K-30) in the physical mixture and SD on nifedipine solubility. Fourier transform infrared spectroscopy (IR spectroscopy) and powder X-ray diffractometry were used to characterize the samples.
Results and discussion. A notable increase in nifedipine solubility was observed in both PM3 (1 : 3 nifedipine : PVP K-30) and SD3 (1 : 3 nifedipine : PVP K-30). PM3 exhibited a solubility of 9.70 %, while SD3 demonstrated a remarkable enhancement to 32.07 % compared to the pure nifedipine (0.24 %). FTIR analysis did not reveal significant interactions between nifedipine and PVP K-30. PXRD results confirmed the transition of nifedipine from a crystalline to amorphous form within the hydrophilic PVP K-30 matrix, contributing to the observed solubility enhancement.
Conclusion. The study highlights the effectiveness of SD technology in significantly improving nifedipine solubility and potential bioavailability. The 134-fold increase in solubility achieved with SD3 at a 1 : 3 ratio demonstrates the significant potential of this approach for enhancing the pharmacokinetic properties of poorly soluble drugs. This research opens up new avenues for developing innovative formulations with improved dissolution characteristics and potentially enhanced therapeutic efficacy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.