Изучение анальгетического потенциала 5-арил-4-ароил-1-изобутил-3-гидрокси-3-пирролин-2-онов на модели поведенческой ноцицепции

Введение. Высокая распространенность болевых синдромов среди населения актуализирует поиск высокоэффективных болеутоляющих средств с приемлемым профилем безопасности. Производные 3-гидрокси-3-пирролин-2-онов, проявляя различные виды фармакологической активности, являются достаточно перспективными соединениями для создания на их основе новых, передовых лекарственных препаратов с выраженным анальгетическим действием.

Цель. Изучить в тесте «Горячая пластина» степень выраженности анальгетического потенциала ранее неизвестных 5-арил-4-ароил-1-изобутил-3-гидрокси-3-пирролин-2-онов.

Материалы и методы. В качестве объектов исследования использованы вновь синтезированные 3-гидрокси-3-пирролин-2-оны, содержащие в положении 1 изобутильный заместитель (I–VI). Оценка эффективности анальгетического действия 6 соединений-аналогов осуществлена in vivo на модели поведенческой ноцицепции.

Результаты и обсуждение. Фармакологический скрининг показал, что ранее синтезированные авторами новые соединения при пероральном поступлении в тестах ноцицепции термического генеза обладают анальгетическим потенциалом. Установлено, что наиболее выраженное анальгетическое действие характерно для соединения VI. По результатам эксперимента выявлены отдельные закономерности «структура – анальгетическая активность». Следовательно, впервые полученные 3-гидрокси-3-пирролин-2-оны, содержащие в положении 1 изобутильный заместитель, обладают анальгетическим потенциалом (I, III, V, VI).

Заключение. На модели поведенческой ноцицепции выполнено тестирование полученных 5-арил-4-ароил-1-изобутил-3-гидрокси-3-пирролин-2-онов (серия из 6 соединений-аналогов), изучена взаимосвязь между химической структурой веществ и их активностью, идентифицирован основной кандидат со значительным анальгетическим потенциалом для дальнейшего изучения (лабораторный образец с шифром VI).

1. Чурюканов М. В., Давыдов О. С., Кукушкин М. Л., Яхно Н. Н. Распространенность хронической боли у взрослого населения Российской Федерации: результаты всероссийского эпидемиологического исследования. Российский журнал боли. 2025;23(2):54–62. https://doi.org/10.17116/pain20252302154

2. Zimmer Z., Fraser K., Grol-Prokopczyk H., Zajacova A. A global study of pain prevalence across 52 countries: examining the role of country-level contextual factors. Pain. 2022;163(9):1740–1750. https://doi.org/10.1097/j.pain.0000000000002557

3. Rometsch C., Martin A., Junne F., Cosci F. Chronic pain in European adult populations: a systematic review of prevalence and associated clinical features. Pain. 2025;166(4):719–731. https://doi.org/10.1097/j.pain.0000000000003406

4. Sadiq A., Khan M. A., Zafar R., Ullah F., Ahmad S., Ayaz M. Synthesis and anti-inflammatory and analgesic potentials of ethyl 2-(2,5-dioxo-1-phenylpyrrolidin-3-yl)-2-methylpropanoate. Pharmaceuticals. 2024;17(11):1522. https://doi.org/10.3390/ph17111522

5. Stromer W., Fontanilla P., Cywińska-Durczak B. Safety of metamizole superior to comparable OTC analgesics. Evidence-Based Medicine. 2025;5:250017. https://doi.org/10.52778/efsm.25.0017

6. Гейн В. Л., Дианова Д. Г., Ceнокоcова O. O., Булдакова E. A., Pудакова И. П., Hовuкова B. B. Изучение противовоспалительной, анальгетической активности и острой токсичности 5-арил-4-ароил-1-изобутил-3-гидрокси-3-пирролин-2-онов. Химико-фармацевтический журнал. 2025;59(5):19–22. https://doi.org/10.30906/0023-1134-2025-59-5-19-22

7. Rapacz A., Kamiński K., Obniska J., Koczurkiewicz P., Pękala E., Filipek B. Analgesic, antiallodynic, and anticonvulsant activity of novel hybrid molecules derived from N-benzyl-2-(2,5-dioxopyrrolidin-1-yl)propanamide and 2-(2,5-dioxopyrrolidin-1-yl)butanamide in animal models of pain and epilepsy. Naunyn-Schmiedeberg’s Archives of Pharmacology. 2017;390(6):567–579. https://doi.org/10.1007/s00210-017-1358-3

8. Rapacz A., Rybka S., Obniska J., Sałat K., Powroźnik B., Pękala E., Filipek B. Evaluation of anticonvulsant and antinociceptive properties of new N-Mannich bases derived from pyrrolidine-2,5-dione and 3-methylpyrrolidine-2,5-dione. Naunyn-Schmiedeberg’s Archives of Pharmacology. 2016;389:339–348. https://doi.org/10.1007/s00210-015-1194-2

9. Rapacz A., Jakubiec M., Abram M., Jasiński J., Chrzan K., Góra M., Dziubina A., Wójcik-Pszczoła K., Koczurkiewicz-Adamczyk P., Ciepiela K., Pękala E., Obniska J., Kamiński K. Discovery of new 3-(benzo[b]thiophen-2-yl) pyrrolidine-2,5-dione derivatives as potent antiseizure and antinociceptive agents–in vitro and in vivo evaluation. Pharmaceuticals. 2024;17(11):1532. https://doi.org/10.3390/ph17111532

10. Wójcicka A., Redzicka A. An overview of the biological activity of pyrrolo[3,4-c]pyridine derivatives. Pharmaceuticals. 2021;14(4):354. https://doi.org/10.3390/ph14040354

11. Гейн В. Л., Дианова Д. Г., Сенокосова О. О., Носова Н. В., Булдакова Е. А., Мокрушин И. Г. Трехкомпонентный синтез 5-арил(гетарил)-4-ароил-1-изобутил-3-гидрокси-3-пирролин-2-онов. Журнал общей химии. 2024;94(3):342–349. https://doi.org/10.31857/S0044460X24030039

12. Бунятян Н. Д., Васильев А. Н., Верстакова О. Л., Журавлева М. В., Лепахин В. К., Коробов Н. В., Меркулов В. А., Орехов С. Н., Сакаева И. В., Утешев Д. Б., Яворский А. Н., ред. Руководство по проведению доклинических исследований лекарственных средств. Часть 1. М.: Гриф и К; 2012. 944 с.

13. Колла В. Э., Сыропятова Б. Я. Дозы лекарственных средств и химических соединений для лабораторных животных. М: Медицина; 1998. 263 с.